Я начала искать взаимосвязь божественного чуда и нашего восприятия — тем, как мы ощущали мир с самого начала и как воспринимаем его теперь, став взрослыми. Картина «Кого нельзя увидеть, но можно почувствовать» как раз об этом.

Пять лет назад я стала мамой — и это открыло во мне особое свойство памяти, похожее на распаковку старых архивов: не знаешь заранее, что там найдёшь. И работает это во время вовлеченного общения и наблюдения за детьми. Второй ребёнок дал возможность проследить этот процесс с самого начала — ещё с периода беременности.

Так во мне раскрылись телесные воспоминания: тепло, спокойствие, невесомость и обволакивание. Ритмичное биение маминого сердца и где‑то вдалеке звучит голос, который тогда воспринимался как данность. Всё это стало источником вдохновения и помогло расширить границы моей художественной вселенной.

Оба смысловых уровня сходятся в одной идее: самое важное часто остаётся невидимым. Оно не поддаётся чёткому описанию или визуализации, но лежит в основе нашего бытия, формируя глубинное ощущение связи с чем‑то большим.

В ней заложены два прочтения, перекликающиеся между собой.

Первое — это наше ощущение в утробе. Мы не можем увидеть маму, не способны даже представить её образ, но чувствуем заботу и ласку — и всё это существует во внутренней тишине, без мыслей и анализа. В тот период они нам не нужны: мы полностью полагаемся на неё, и это заложено самой природой.

Второе прочтение — картина о уже родившемся человеке, который чувствует бога, но также не может его себе представить. В этот период мы уже обладаем способностью мыслить, можем осознанно чувствовать, — однако этого всё ещё недостаточно, чтобы познать его в полной мере.